«Археология бестиарий» Мониры Аль Кадири (Кувейт) открылась в арт-центре Bozar в Брюсселе в его Королевской Ротонде, создании Виктора Орта. Масонские нотки в творчестве создателя ар-нуво в архитектуре служат идеальным местом для 4-частного проекта художницы на тему Древенего Египта. Масонская ложа в Брюсселе (а мне довелось однажды там побывать) созадана в чисто египетском стиле. Монира в пандемию ковида в 2020 году отправилась в Луксор, столицу Древнего Египта и погрузилась в его богатейшую историю. Молодая женщина живет в Берлине, в непосредственной близости от Neues Museum, где кроме бюста Нефертити, хранятся статуи, саркофаги, папирусы и другие артефакты, охватывающие период от Древнего царства до поздних эпох Египетского государства. Погружение в антропоморфную культуру родило ее проект, в котором египетские мифы отвечают на вызовы современного общества. С уместным использованием AI и виртуальной реальности. Сама Монира, подобно древнеегипетскому божеству, богине любви Хатхор, культурологически многолика. Рожденная в Сенегале, выросшая в Японии, позиционирующая себя как кувейтский художник, живущая в Берлине, она плод мультикультурности. В ее художественных практиках сквозит красноречивый японский минимализм.
В узком, похожем на гробницу коридоре семь 3D-сканированных статуй из музейных экспозиций оживают, анимируются и разговаривают друг с другом голосами, сгенерированными искусственным интеллектом. В центре стоит Эхнатон, единственная человеческая фигура, окруженная статуями древнеегипетских божеств-животных. Отрывки из египетской Книги мертвых — сборника мифов, молитв и заклинаний, которые ведут умершего через загробную жизнь, — здесь переосмысливаются как диалог между человечеством и теми, кого оно считает ниже себя. Тексты пугающе актуальны, атмосфера нахождения в темноте между божествами завораживает.
В отличие от монотеистический религий, где Рай — место заслуженного ничегонеделания, Древние египтяне верили, что небеса состоят из полей золотой пшеницы, где мертвые могли продолжать заниматься сельским хозяйством после того, как они ушли в иной мир. В качестве подготовки к этим небесным обязанностям мертвых часто хоронили вместе с их косами и сельскохозяйственными орудиями. На черной-черной стене инсталляции Мониры — длинный ряд позолоченной пшеницы, каждый стебель символизирует души усопших. Древний взгляд на вечность чтит труд, возделывание земли и непреходящие циклы жизни. Используя виртуальную реальность, художница изображает поле пшеницы, где появляется миф о Небесной Корове, VR в сознании зрителя коррелирует с потусторонним миром в 360-градусном обзоре.
Чтобы приблизить зрителя к Египту художница напоминает ему о сотянх сувениров, порой навязчиво преследующих нас в современном Египте. Сканированные в 3D с уличных рынков Луксора, они образуют цифровые «курганы» существ, нагроможденных друг на друга, окружая зрителя, создавая деформированный и искаженный ландшафт с различными анатомиями. Крошечные тела; большие тела: странные тела; растянутые тела: неполные тела сливаются, формируя эту хаотичную фактуру, каждое из которых вносит свой вклад в эту тревожную картину, вызывающую аллегорию инаковости.
Две гипермаскулинные статуи антропоморфных древнеегипетских животных-божеств тихо вращаются, напоминая экспонаты на выставке роскошных автомобилей. Первоначально предназначенные для домашнего декора, они перекрашены в глянцевый черный цвет, подчеркивающий преувеличенную мускулатуру их гуманоидных тел. Два бога Анубис и Хнум сталкиваются друг с другом, словно запертые в конфронтации, их теневые фигуры застыли в напряженном противостоянии. Противопоставление, которое происходит между человеком и животным, распространяется также на человека и других людей: кто считается полностью человеком, а кто низводится до статуса «зверя»? Те, кого относят к категории «зверей», слишком часто рассматриваются как автоматы без собственной воли или политического влияния, низводимые до сфер эротики или смерти.
В Луксорской Долине Мертвых Монира буквально влюбилась в образ царицы Хатшепсут, и быть может, ее следующий проект будет посвящен ее эротическим изображениям.