Столешница из горошин черного перца, кто видел ее, не забудет имя бельгийского дизайнера Ado Chale. Его мебель украшает лучшие интерьеры замков и гостиных Европы с 1970-х годов. Интерес к творчеству дизайнера возрос в 2020-е на пике тренда – использую все эпитеты, — ручной, артизанальной, крафтовой работы. Кажется, нет такого не связанного с ремеслом краснодеревщика материала, который бы Шале не использовал для создания своих уникальных столов. Из своих путешествий по Франции, Германии, Индии, Афганистану, Пакистану, Персии и Мадагаскару «любитель геологии», как охарактеризовал его критик Хьюг Веенн, привез с собой сокровища минералов, которые стали движущей силой его творческого гения. Кварц, халцедон, лазурит, нефрит, бирюза, которые сублимируют его знаменитые столы и превращают их в «минеральные сады». Он также добавил литую бронзу и литой алюминий, которые всегда полируются и сглаживаются в мастерской, пока на них не проявятся шрамы и несовершенства, которые делают их неповторимыми. Материалы, которые он использует, настолько хрупки и редки, что кажется, они благодарны лаку, их покрывающему. Что еще надо запомнить о творениях Адо Шале – трехчастность ножек его столов «треног», придающих им более устойчивое и элегантное видение.
Что приятно бельгийскому глазу – в работах дизайнера мы угадываем ссылки на произведения бельгийских «артистов» — Магритта, Фолона, Феликса Рулена. В 1960-е годы Адо Шале активно сотрудничал с представителем функционалистской и бруталистской архитектуры André Jacqmain (1921-2014), который изящно подметил качества коллеги: «его успехи — плод изобретательского духа и строгого мастерства. Стол Chale — это иррациональная Вселенная, силы которой созданы чувствительностью. Благодаря чувственной организации материала, на который мы смотрим и к которому прикасаемся, Chale отвлекает нас от разговоров».
В 2007 году дизайнер связал себя с архитектурой другого бельгийского мастера, Victor Horta, когда занял конюшни отеля Solvay, расположенного напротив его студии на улице Lens в Икселе. Любитель камня, окруженный многими творениями Орта, он заново открыл для себя дух, близкий архитектору, созданный сочетанием «бедных» и «богатых» материалов, различных текстур и форм. В этих, с духом жокейского азарта, интерьерах дети и последователи Адо Шале осенью 2024 года Илона Шале и Пьер Барбион-Шале представили ретроспективную выставку, отдающую дань таланту их отца. Дочь Илона унаследовала любовь к камням и создает чудесные ювелирные изделия. Об отце трогательно говорит: «Предпочитая одиночество школам, он создавал свои глупости и чудеса, исследуя собственную местность, „разгребая природу“ . Его радостные открытия били, как родник, со скал или пляжей».
Кроме редких старинных и исторических столов, на выставке представлены невиданные ранее предметы, созданные специально для этого случая Пьером Шале с тщательным соблюдением оригинальных чертежей его отца. Байкер со стажем, мачо сын своего отца остепенился и продолжил его дело – занимается новыми технологиями в ателье Ado Chale. Которое по-прежнему функционирует, несмотря на 96-летний возраст и болезни его основателя.
щё 13