Выставка «Parables, Fables, and Other Tall Tales» американского художника John Baldessari (1931-2020), гиганта сontemporary, в прямом и переносном смысле — его рост в 2 метра (6 футов и 7 дюймов) позволял свысока смотреть на мир искусства — открылась в центре Bozar в Брюсселе. Пионер концептуального направления ХХ века, повлиявший на всех последующих концептуалистов не чужой Бельгии. Старожилы могут помнить его выставки в 1972 и 1974 в Брюсселе в Gallerie MTL. Его творчество как ни с кем рифмуется с бельгийским поэтом, после 40 лет визуализировавшем свои стихи и ставшим знаменитым Марселем Бродартсом (обессмертившим кастрюльку с мидиями). Играя словами и идеями, Джон, будучи живописцем по образованию, уловил дух эпохи и создал целую вселенную. Первым осознав, что все великое в искусстве уже создано до него, «пошел другим путем».
В 1970 году Балдессари совершил первый радикальный поступок — самосожжение. Точнее сожжение почти всех своих абстрактных и фигуративных живописных работ, причем в Крематории Сан-Диего. Пепел собрали и поместили в урну в виде книги, на которой было выгравировано:
“John Anthony Baldessari / May 1953 – March 1966” (как будто речь шла о дате жизни и смерти). Часть пепла он использовал в рецепте печенья (своего рода ироничный комментарий о «переваривании» искусства).
Этот жест стал манифестом концептуального искусства: важна не вещь (картина), а идея и действие. Он разрушил границу между «искусством» и «анти-искусством» — вместо традиционной живописи у него появились тексты, фотографии, видео, найденные изображения. Baldessari как бы сказал: «искусство не обязательно должно быть красивым объектом — оно может быть мыслью, жестом, процессом». Этот шаг вдохновил многих молодых художников, особенно студентов в CalArts, где он преподавал — он показал, что можно начинать «» чистого листа» и строить собственный язык. В итоге «Cremation Project» вошел во все учебники истории искусства ХХ века и стал одной из самых известных «точек отсчёта» в истории концептуализма, а Baldessari своего рода «отцом-основателем» этого направления. И великим педагогом — к примеру, у него училась Синди Шерман. Кстати, он был первым, кто занес «фотографию» в галерею и музей как вид искусства (до него было фото на память).
Художника больше интересовали язык, фотография, текст, случай, ирония — то, что позже стало основой концептуального искусства. Один из удачных приемов сценографии выставки в Bozar, цепляющим глаз, — фотообои с с его дуальными ироничными объектами, схожими по форме — картофель и лампа, циферблат часов и пицца.
Особая гигантская тема в его творчестве «Нос» (интересно, был ли он знаком с Гоголем). В 1980–90-е он часто брал фотографии людей и закрашивал лица цветными кружками, оставляя лишь фрагменты — например, нос или ухо. Таким образом он лишал изображение индивидуальности, превращая портрет в абстрактную игру формы. Нос становился чем-то вроде «подписи» или символа — смешным, нелепым, а иногда и тревожным. Такой приём позволял ему задавать вопросы: что делает лицо узнаваемым? где проходит граница между личностью и клише? «Нос» у Baldessari — и знак его фирменного стиля, и инструмент критики визуальной культуры, где личность часто сводится к банальному штампу. Нос, вырванный из контекста становится банальной «иконой».
Вы сразу заметите необычные формы инсталляций Балдессари — художник считал, что рама — тиран изображения, диктующий форму, сковывающий замысел творца. И его фантазия изобретала самые необычные конфигурации. Манифест концептуалиста, с которым он вошел в историю «I will not make any more boring art» (1971 г.) отразилась в видео, на которое стоит потратить 10 минут в самом первом зале. Выставка потребует от Вас работы мысли, но вознаграждение Вы получите сполна. John Baldessari — прекрасный рассказчик историй визуальным путем. Художник, с которым стоит познакомиться ближе!