Антверпенский театральный режиссёр, актёр и визуальный художник Thomas Verstraeten (участник театрального коллектива FC Bergman) второй раз доказывает, что урбанистический проект возможен на одной отдельно взятой театральной сцене. Вместе с композитором Heleen Van Haegenborgh он создал «Symphony for one hundred citizens and a traffic light» — масштабную симфонию повседневных городских звуков и видеоинсталляция. Сто жителей Антверпена из самых разных уголков города играют каждый на своём собственном «инструменте». На сцене не скрипки, деревянные духовые и ударные, а автомобили с рычащими моторами, солнечная терраса со звоном бокалов, лающие собаки, чемодан на колёсиках, катящийся по булыжной мостовой, поющий уличный гитарист, дорожный рабочий с отбойным молотком, часы, бьющие полдень, щебечущие птицы… Все эти «инструменты» вместе образуют на сцене De Siingel в Антверпене скульптурный коллаж города. Городскую симфонию (написанную по всем симфоническим правилам).
Эта история началась семь лет назад в Антверпене. Томас Верстратен шел по центральной улице Meir и услышал, как играет его любимый гитарист, и остановился послушать. Одновременно он заметил, как вдалеке звучит сирена — в идеальной гармонии с песней уличного музыканта. Чуть ближе начала лаять собака. Отбойный молоток вступил как басовая линия. «Как будто вселенная заговорила», — вспоминает Верстратен — в этот особенный момент. Он напомнил ему об одной культовой акции, о которой он незадолго до этого читал — в 1922 году Арсений Авраамов в Баку дирижировал своей Симфонией сирен — грандиозной композицией для корабельных гудков, фабричных моторов, пушек и множества других инструментов, а также хора из 5000 человек. Совпадение обстоятельств рождает идею. Верстратен нашел фотографию симфонического оркестра и сделал коллаж. Все инструменты он заменил городскими аналогами — там, где раньше были виолончели, теперь велосипеды и мотоциклы, литавры превратились в экскаваторы, скрипачи — в уличных музыкантов. Получился мощный образ города. «Я подумал: а что если довести эксперимент Авраамова до предела и перенести город в концертный зал?»
Директор De Singel Hendrik Storme сразу же загорелся этой идеей и познакомил режиссера с композитором Хелен Ван Хагенборх . что было похоже на «свидание вслепую». Хелен поставила перед собой задачу принять классический силуэт симфонии как фундамент. Она сохранила верность четырёхчастной форме симфонии, с её игрой противоположностей и повторений. Слово «симфония» восходит к греческим sýn («вместе, одновременно») и phōné («звук, голос»).
Авторы проекта задались вопросом, какие формы может принять это созвучие, если оркестр состоит не из струнных, духовых и ударных инструментов, а из автомобилей, машин и строительной площадки. Ван Хагенборх поясняла, что о классической тональной гармонии в данном случае говорить не приходилось, поскольку единственные традиционные инструменты в этом оркестре принадлежали уличным музыкантам. Вместо этого она применила принцип гармонии к тембру, стремясь к смешанным краскам, когда совершенно разные звуки вместе образовывали новый, уникальный тембр, а также работала с цветовыми модуляциями. Так, вторая часть представляла собой атмосферный таймлапс от сумерек до рассвета, в котором главную роль играл дождь — композитор модулировала его «цвет», заставляя капли падать на постоянно меняющиеся поверхности. Цветовая палитра городской симфонии формировалась постепенно — в течение нескольких месяцев режиссёр и композитор бродили по улицам, обмениваясь фотографиями, видео и «полевыми» записями, стремясь познакомиться с как можно большим числом людей и их звуков. Список «оркестра» читается как журнал десятков встреч — с дорожными рабочими, хип-хоперами, строителями, мотоциклистами, владельцами аттракционов, уборщиками, малярами, посетителями спортзалов, студентами и бесчисленным множеством других горожан.
Для всех участников композитор написала индивидуальные партии, позволяющие в полной мере раскрыть богатство звучания их привычных «инструментов». Это тоже было важной отправной точкой проекта — исполнители не играют в театральном смысле, скорее выполняют свои повседневные действия с той виртуозностью, которая им свойственна. Ода рабочему человеку, который каждый день убирает, строит, укладывает асфальт, чтобы нам, горожанам Антверпена, было комфортно жить. Месседж Томаса — все профессии равны и нужны.
Между создателями и исполнителями возникла круговая динамика. Ван Хагенбор наметила маршрут для каждого участника, снабдив его чёткими указаниями. В то же время музыкальный материал определялся инструментами, действиями и возможностями самих исполнителей. Поэтому партитура постоянно балансирует между ограничением и свободой, между порядком и хаосом. Композитор назвала свою симфонию «организованным хаосом». что очень точно подходит к функционированию города как мегаполиса (даже если он небольшой). Уличное движение регулирует светофор, но мы, пешеходы двигаемся как броуновское движение ионов — хаотично. Великолепная метафора!
Проект «Symphony for one hundred citizens and a traffic light» продолжает идеи Джона Кейджа, радикально расширившего понятие музыки до любых звуков и относительной тишины. Thomas Verstraeten и Heleen Van Haegenborgh создали «Soundscape» (звуковой ландшафт). Использование автомобилей, строительных инструментов и городских шумов как «инструментов» создало новые тембры и звуковые «цвета», а участие сотни горожан превратило повседневные действия в коллективное музыкальное исполнение. При этом сохранение четырёхчастной симфонической структуры и сонатной формы первой части установило диалог между классическим наследием и современным экспериментальным подходом к звуку. Браво!