Marina Yee – самая «малоизвестная» из известной на весь мир «Антверпенской шестерки» дизайнеров моды, — совсем не по причине отмеренного ей Богом таланта. Девочка, выросшая в Конго, где отец был колониальным чиновником, с детства прекрасно рисовала и перешивала одежду. Семья вернулась в Бельгию, когда ей было 15 лет. Вот только судьба отмерила ей самый короткий из всей шестерки путь (дай Бог им всем здоровья). Мне повезло однажды увидеть ее на Шоу выпускников факультета моды Гаагской Академии изящных искусств, где она преподавала несколько лет. От звезды в стильной женщине не было ничего, она всегда чуралась внимания прессы и огней софитов. В этом не было сознательного маркетингового хода, как у «Антверпен+» Мартина Марджелы, с которым она, кстати в 1988 переехала в Париж. Женщина-загадка.
Понять ее мне помогла интимная по характеру выставка, всего один зал, но какой, в Sofie Van De Velde Gallery, на мой взгляд, одной из лучших галерей Антверпена — благодаря ее хозяйке (броская красивая женщина, она любит одежду от другого представителя “The Antwerpen 6” Дирка Ван Сане). Софи взяла интервью у Марины за неделю до ее ухода от онкологического заболевания 1 ноября 2025 года, с которым дизайнер долго боролась. Ты сидишь в винтажном кожаном кресле той эпохи, когда прославились антверпенские молодые дизайнеры, будто в гостях у Yee и смотришь видео из ее дома, слышишь ее измученный болезнью голос и чувствуешь себя как на исповеди. О ее жизни, взглядах, творческом подходе. Окруженный ее коллажами и рисунками, бриколажами и набросками. Чувствуешь тихую грусть от ухода таланта, который еще многое мог бы сделать.
Проект памяти, тонкий, с восхищением ее работами и образом мысли. Мне помог понять человеческий феномен Marina Yee, всю жизнь балансирующей между дизайном моды и арт практиками, с уклоном в последние. Больше художница, чем дизанер. Скорее художница в дизайне. Много работающая с recicling задолго до моды на него, любящая сэконд-хэнд, самый большой деконструктор из шестерки. Самая близкая из них к японским дизайнерам Рэй Кавакубо и Едзи Ямамото, так мощно повлиявшим на “The Antwerpen 6”. К японской философии «ваби-саби» с ее ценностью природности, ассиметрии, следов старины и несовершенства. По ее меткому выражению, ее всегда интересовал скорее не “ready-made”, “ready-kapot” – поврежденная, с ожогами и бахромой протертости одежда. Выставка до 10 мая 2026 года в Sofie Van De Velde Gallery.
