31 октября 2026 года в KMSKA открылась выставка «Ossip Zadkine en België», посвящённая удивительной истории отношений художника с Бельгией. Экспозиция стала результатом сотрудничества KMSKA с Musée Zadkine в Париже и объединила произведения из музейных и частных коллекций, архивные материалы и работы, позволяющие проследить развитие художественного языка скульптора, его творческие поиски и связи с бельгийской художественной средой. За этим проектом стоит многолетняя исследовательская работа куратора KMSKA Véronique Van Passel, которая буквально заново открыла для публики бельгийскую главу жизни Zadkine. Малоизвестную страницу биографии одного из крупнейших скульпторов XX века – его многолетнюю связь с Бельгией, которая сыграла важную роль в становлении международной карьеры художника.



Художник впервые приехал в Бельгию в 1920-х годах и возвращался сюда на протяжении десятилетий — вплоть до ухода из жизни в 1967 году. За это время Бельгия стала для него местом профессионального признания, дружбы, творческого общения и поддержки, а Антверпен занял особое место в его судьбе. Выставка «белгоцентрична», работы скульптора вписаны в контекст творчества его бельгийских друзей — первых имен в бельгийском искусстве ХХ века. Constant Permeke, Gustave De Smet, Frits Van den Berghe, Rik Wouters и Jozef Cantré (на фото женщина с птицей).



Oсип Цадкин родился в 1888 году в Витебске, в семье с образованными и культурными традициями. Его отец преподавал греческий и латинский языки, а мать происходила из семьи шотландских кораблестроителей, переселившихся в Россию. Детство будущего скульптора прошло среди деревянных домов, садов и лесов, окружавших родительский дом и имение родственников. Именно тогда возникло его увлечение пластикой. Примерно в двенадцать лет он обнаружил глину и начал лепить, устроив импровизированную мастерскую в отцовской библиотеке.
В подростковом возрасте родители отправили его в Англию, к родственникам. В Лондоне юный Осип оказался в мастерской дяди, который занимался резьбой по дереву. Художник практически не знал английского, однако общение через искусство оказалось вполне естественным: у него уже был опыт работы с глиной, а теперь он знакомился с совершенно другим материалом и возможностями его обработки. Всю жизнь скульптор предпочитал работать «непосредственно с материалом» — деревом, камнем, глиной.



После нескольких лет в Англии Цадкин перебрался в Париж. Здесь он посещал художественные занятия, однако академическое обучение быстро наскучило ему. Гораздо больше его интересовали музеи, где он открыл для себя древнеегипетское и африканское искусство. Последнее произвело на него особенно сильное впечатление. Возможность передавать сложные человеческие эмоции посредством предельно простых линий и обобщённых форм стала одним из важных открытий в его творчестве, вошло в его ДНК, по которому мы почти безошибочно узнаем его скульптуры.
Париж начала XX века был настоящей лабораторией художественных экспериментов. Здесь Цадкин оказался среди представителей авангарда, познакомился с художниками, поэтами и музыкантами, постепенно сформировав собственный круг общения. В 1921 году он получил французское гражданство. На выставке Вы найдете его психологически точный графический портрет авторства Модильяни. Осип всматривается в Вас пристально.



В творческой биографии Цадкина был и период увлечения кубизмом. В 1920-е годы фигуры становились более геометричными, с острыми гранями, пересекающимися плоскостями и подчёркнутой конструктивностью. Особенно наглядно этот этап проявился в серии работ, посвящённых музыкантам, в том числе в скульптуре «Играющий на аккордеоне» (1924). Кстати, Осип сам играл на этом инструменте. Со временем художник отошёл от строгой геометрии, вернувшись к более свободной, органичной пластике, сохранив при этом любовь к обобщённой форме.
В Париже Цадкин нашёл художественную среду, в которой мог развиваться, экспериментировать и общаться с единомышленниками. Однако именно Бельгия стала одной из первых стран, где его искусство встретило серьёзную поддержку коллекционеров и критиков. Сам художник вспоминал об этом с особой теплотой: «Les Belges étaient mes premiers amateurs» – «Бельгийцы были моими первыми поклонниками».



Чтобы понять искусство Цадкина, стоит внимательно присмотреться к тому, как он работал с материалом. Для него дерево и камень обладали собственным характером, внутренней энергией и даже своеобразной памятью. Художник предпочитал непосредственную обработку материала – «taille directe», то есть прямую резьбу, при которой скульптор работает непосредственно с камнем или деревом, постепенно высвобождая из них задуманную форму.
Здесь особенно интересно сравнение с Огюстом Роденом. Если он обычно начинал с эскиза, модели и предварительно разработанной композиции, а затем привлекал мастерскую для воплощения замысла, Цадкин стремился выполнять работу самостоятельно. Он мог иметь первоначальный план, однако окончательная форма во многом зависела от свойств конкретного куска дерева или камня.



Исследования, проведённые специально к нынешней выставке, обнаружили любопытные подробности работы над «Job et ses amis». В древесине сохранилось немало дефектов, которые художник пытался скрыть или включить в композицию. В одной из фигур он использовал участок ствола, где из него росли две ветви, в другой обнаружил рассыпающийся сучок и пытался заполнить образовавшуюся пустоту дополнительными кусочками дерева. Эти детали многое говорят о его методе. Цадкин внимательно изучал структуру материала, приспосабливал замысел к его особенностям и воспринимал сам процесс работы как постоянный эксперимент. Даже несовершенства древесины могли стать частью художественного решения.
В 1936 году художник сделал жест, который стал одним из самых важных свидетельств его отношения к Бельгии. Он подарил KMSKA «Job et ses amis». Это произведение появилось в период, когда скульптору было немногим более двадцати лет и его имя ещё не получило широкой известности. Композиция посвящена библейскому Иову и его друзьям, пришедшим разделить его страдания. Первоначально отдельные фигуры существовали как самостоятельные модули, и художник долго искал способ объединить их в единую группу. Один из персонажей, Elihu, в конечном счёте был продан отдельно и на долгие годы исчез из поля зрения исследователей.
Внимание! Музейная сенсация. Благодаря исследованию произведения из частной зарубежной коллекции удалось установить, что оно принадлежит к первоначальной композиции. Теперь утраченная фигура вновь соединена с остальными персонажами – впервые за 98 лет. Подарок 1936 года стал выражением признательности художника городу, который поддержал его в важный период карьеры. По рекомендации главного куратора музея Arthur Cornette король Leopold III присвоил Осипу Цадкину звание кавалера Ордена Короны (Ordre de la Couronne).



Говоря о жизни и искусстве Осипа Цадкина, невозможно обойти вниманием Valentine Prax – его жену, художницу и человека, сыгравшего огромную роль в его судьбе. Она родилась в Алжире, принадлежала к немногочисленному кругу женщин, которые в начале XX века пытались строить самостоятельную художественную карьеру в преимущественно мужской среде парижского Монпарнаса. Их отношения с мужем были непростыми. В начале знакомства он полагал, что ей лучше посвятить себя литературе и стать поэтессой. Однако Валентин продолжала рисовать, верила в собственные способности и постепенно вырабатывала индивидуальный художественный язык.
Чтобы оплачивать занятия живописью, она писала пейзажи во время поездок за пределы Парижа и продавала их. Её работы пользовались спросом. Валентин предпочитала масляную живопись, в то время как Осип часто обращался к гуаши – более доступной по стоимости и удобной для транспортировки на выставки технике.
Их объединяла любовь к природе, простоте и спокойной жизни вдали от городской суеты. Некоторое время супруги проводили в небольшой деревне Les Arques, в департаменте Lot, где могли сосредоточиться на работе.
Значение жены выходило далеко за пределы семейных отношений. Она занималась его финансовыми и практическими делами, помогала организовывать повседневную жизнь, сопровождала его профессиональную деятельность и поддерживала в сложные периоды. Её собственная карьера при этом продолжалась. После смерти художника в 1967 году именно она передала значительную часть его наследия будущему Musée Zadkine в Париже. Благодаря её решению сохранились произведения, архивы и материалы, позволяющие сегодня исследовать творчество скульптора. Валентин также завещала музею собственные работы. Куратор Véronique Van Passel подчёркивает, что женщина была одновременно независимой, трудолюбивой и человеком, сознательно разделившим с мужем его творческую судьбу. При ограниченном пространстве экспозиции ей, к сожалению, удалось уделить меньше внимания, чем хотелось бы куратору. И всё же её присутствие здесь принципиально важно — история скульптора Цадкина без жены Валентин была бы неполной.



История отношений Цадкина с Бельгией заслуживает отдельного рассказа. В 1920-е годы, когда художник уже жил в Париже, его произведения начали выставляться в брюссельских и антверпенских галереях. Здесь он познакомился с людьми, которые сыграли важную роль в его профессиональном становлении. Одним из первых важных знакомств стал круг художников и критиков, связанных с галереей «Sélection» в Брюсселе. Через бельгийских художников и литераторов он познакомился с André de Ridder, Gustave De Smet, Frits Van den Berghe и Constant Permeke. Его работы приобретали бельгийские коллекционеры.
Особую роль в Антверпене сыграл меценат François Franck, поддерживавший современное искусство через объединения Kunst van Heden и Friends of Modern Art. Благодаря таким людям Цадкин получил возможность показывать свои произведения, находить покупателей и укреплять связи с местной художественной средой.
Почему именно Бельгия так хорошо принимала его новаторское искусство? По мнению куратора Véronique Van Passel, бельгийская публика была более открыта художественным экспериментам, чем французская. В то время как часть французской публики сохраняла консервативные взгляды, в Бельгии авангардисты находили заинтересованных зрителей и влиятельных покровителей. Сам Цадкин чувствовал здесь определённое духовное родство с фламандскими экспрессионистами — его привлекали их серьёзность, сдержанность, эмоциональная глубина и умение передавать сильные чувства посредством упрощённых форм.
Настоящим поворотным моментом стала выставка в Palais des Beaux-Arts в Брюсселе (ныне BOZAR), в 1933 году. Её организатором выступил Claude Spaak, брат будущего бельгийского государственного деятеля Paul-Henri Spaak, занимавший пост секретаря правления Дворца изящных искусств. Это была первая крупная институциональная ретроспектива Цадкина, причём состоялась она за пределами Франции. В экспозиции были представлены 144 скульптуры и 122 произведения на бумаге. Публике показали работы, созданные на протяжении двух десятилетий, позволив проследить эволюцию художника от ранних экспериментов до зрелого модернистского языка. Скульптор сам участвовал в подготовке экспозиции и отборе произведений. Выставка продлилась три недели, после чего её сокращённая версия переехала в Антверпен.
Реакция прессы была преимущественно положительной, хотя авангардная пластика вызывала и резкое неприятие. Некоторые критики называли скульптуры «отвратительными личинками». Сегодня подобная реакция скорее подчёркивает, насколько смелым и непривычным было искусство Цадкина для своего времени.



Бельгийские связи продолжали работать и в самые сложные годы. Во время Второй мировой войны Цадкин, будучи евреем, покинул Францию и нашёл убежище в Соединённых Штатах. Он жил и работал в Нью-Йорке, продолжая создавать произведения вдали от привычной парижской среды. Его бельгийский покровитель Gilbert Périer помог организовать возвращение произведений художника в Европу. Работы, созданные в американский период, доставлялись через Антверпен при содействии судоходной компании CMB. Таким образом, город на Шельде вновь оказался важным звеном в международной судьбе скульптора. Бельгийские коллекционеры и художественные круги продолжали поддерживать Цадкина и после войны. Его отношения с Антверпеном оставались важной частью профессиональной биографии.



Особая глава в истории Zadkine связана с музеем Middelheim. Сегодня трудно представить этот знаменитый антверпенский парк без его международной коллекции современной скульптуры, однако в послевоенные годы всё начиналось с идеи превратить пострадавшую от войны зелёную территорию в пространство искусства, доступное каждому. Инициатором проекта стал мэр Антверпена Lode Craeybeckx. Вдохновившись выставками скульптуры под открытым небом в других европейских городах, он решил организовать подобное событие в Middelheimpark. В 1950 году здесь состоялась первая международная выставка скульптуры под открытым небом. В ней участвовал и Осип Цадкин. На открытии он произнёс фразу, которая, по сути, стала отправной точкой для дальнейшей истории музея: «Как же вы будете чувствовать себя потерянными, когда вся эта красота снова исчезнет».
Выставка имела большой успех. Антверпенские власти решили сохранить проект на постоянной основе, и в том же году было принято решение о создании музея современной скульптуры под открытым небом. Здесь роль Цадкина оказалась гораздо значительнее, чем участие в выставке. Вместе с британским скульптором Henry Moore он стал советником нового музея и помогал формировать его концепцию. Для скульптора принципиально важным было международное измерение проекта. Он хотел видеть в Middelheim произведения художников разных стран, поддерживал идею открытости к новым именам и считал необходимым предоставлять возможности женщинам и представителям разных культур. Такой подход соответствовал его собственному опыту парижской художественной среды, где он привык общаться с людьми самых разных национальностей и направлений.



Его отношения с Бельгией продолжались и в 1960-е годы. Художник сохранял связь с бельгийскими друзьями, коллекционерами и художественными институциями и продолжал возвращаться сюда. Последняя поездка состоялась всего за девять дней до его смерти в 1967 году. История Цадкина в Бельгии – это последовательность встреч, выставок, дружеских отношений и взаимной поддержки, которая продолжалась почти полвека. И нынешняя ретроспектива позволяет увидеть, насколько важной была эта связь для обеих сторон.
Одна из главных ценностей этой выставки заключается в возможности посмотреть на известного скульптора с другой стороны. Мы привыкли связывать Oсипа Цадкина прежде всего с Парижем, европейским авангардом и его знаменитым «La Ville détruite» («Разрушенный город») в Роттердаме – монументом, посвящённым разрушению города во время Второй мировой войны. На выставке представлена модель этого произведения, созданная художником в Нью-Йорке в 1947 году. Именно принесла Осипу Цакину мировую известность. Однако первые семена его международной карьеры были посеяны гораздо раньше – в Бельгии.
Выставка интерактивная, приходите с детьми!



